форева ёрс (inga_ilm) wrote,
форева ёрс
inga_ilm

SOVIET TEXTILES of the 1920s - 1930s (2 часть)

Оригинал взят у uchitelj в SOVIET TEXTILES of the 1920s - 1930s (2 часть)
Оригинал взят у solodilove в SOVIET TEXTILES of the 1920s - 1930s (2 часть)

         Интересная серия тематических рисунков связана с именем О. Богословской, окончившей в 1929 году художественно-промышленный техникум и работавшей первоначально на Сосневской мануфактуре, а затем на фабрике имени рабочего Ф. Зиновьева в г. Иванове. Ее плательный ситец „Электрификация" привлекает внимание удивительно найденным соотношением новизны и специфики плательных тканей. Тема получает сугубо орнаментальное истолкование, причем, масштаб, цвет, рисунок самой лампочки с расходящимися от нее лучами, — все это невольно ассоциируется с цветочным узором, к которому всегда тяготела художница. В акварельных эскизах, переданных ею в 1972 году в дар Русскому музею, чувствуется любовь к цвету, к преобладанию живописного начала, которая и в дальнейшем определила ее творчество.
         Ценным вкладом в художественное оформление тканей конца 1920-х годов являются работы О. П. Грюна — художника „Трехгор-ной мануфактуры", одного из преподавателей Вхутеина. Его рисунки остроиндивидуальны, своеобразны. В их композиции Грюн, как правило, включал различные детали, связанные с текстильным производством. Таковы его ткани с изображением шпулей, утков. В выборе масштаба, цвета, с учетом фактуры, в самом расположении рисунка на плоскости сказалось мастерство художника.
         Широкую известность в свое время приобрела декоративная ткань Грюна с изображением советских эмблем и земного шара в лучах восходящего солнца. Крупный раппорт, четкий рисунок, рассчитанный на восприятие с большого расстояния, локальные цветовые сопоставления сообщают ткани декоративность и особую эмоциональную выразительность. Романтическая приподнятость замысла, его символический смысл как бы доносят до нас пафос послеоктябрьского десятилетия.
         Распространению агитационных рисунков и внедрению их в производство способствовали молодые мастера текстильного рисунка — выпускники Вхутеина — Л. Силич, Д. Преображенская, Л. Райцер, М. Хвостенко, устраивая тематические выставки тканей.
         Свежими оригинальными примерами тематического рисунка являются работы Преображенской для фабрик г. Иванова и Москвы. Это „Пловцы", „МОПР", „8 Марта" и другие. Ее фланель на тему „Пловцы" отличается обобщенностью и умелой стилизацией выбранного мотива, мягким силуэтом повторяющихся фигур.
         Декоративная ткань „8 Марта", построенная на сочетании розовых тонов, по колориту и расположению узора очень напоминает традиционные занавесочные ситцы, некогда распространенные в крестьянском быту. Однако динамика композиционного решения, сама тема праздничной демонстрации сделала ее остро современной для тех лет.
         Одной из талантливых выпускниц Вхутеина была Л. Силич. Ее дипломная работа плательная ткань „Жница" или „Крестьянка", выполненная в издавна известной технике „пико" (белый вытравленный рисунок по цветному фону) привлекает изысканной простотой, сдержанностью, лаконизмом.
         Повторяющиеся фигуры женщин со снопами сообщают узору плавный ритм. Преобладание графических приемов, тем более, если речь шла о массовых платьевых тканях, было характерно для большинства работ рассмотренного периода. Перед художниками наряду с эстетическими проблемами не менее остро стояла необходимость создания рисунков, сочетающих новаторство с возможностью массового тиражирования узора. Такова группа рисунков с расчетом на один вал, исполненных Федосеевой для головных платков „Аэропланы", „Коллективизация", ситец „МОПР", работы неизвестного автора и „Рожь" Бобышева.
         Ограниченные возможности производства и большая потребность в самих тканях обязывали художников быть максимально экономными в выборе художественных средств. Это во многом объясняет распространение одновальных рисунков, для 1927—1929 годов, особенно характерных, в которых фон ткани так же активно участвует в ее колористическом построении. В пределах одного цвета — красного, черного, темно-синего, в сочетании с фоном, художники нередко добивались удивительной декоративней выразительности, свойственной таким тканям, как „Трактор" Бурылина, „Водный спорт" Матвеевой, „Транспорт" Преображенской, „Демонстрация" Райцер. Несколько иной характер в отношении цветового построения, трудоемкости, количества использованных валов, разнообразия орнаментальных элементов носили декоративные ткани, в особенности те из них, которые использовались по специальным заказам и были приурочены к памят ным датам. Торжественно и монументально звучит рисунок ткани в исполнении Райцер „Механизация РККА" для юбилейной выставки „15 лет РККА" в 1933 году. Празднично ярок декоративный ситец П. Леонова с изображением фабрик, самолетов и солнечных лучей.
         Понимание задач и возможностей текстильного рисунка на протяжении всего рассматриваемого периода было различно. В одном случае сюжет являлся для художника лишь канвой для построения орнамента, обобщенного, вызывающего конкретные ассоциации с выбранной темой, но не иллюстрирующие ее, где тематика подчинена специфике текстильного узора.
         В другом случае мы наблюдаем преобладание сюжетного, повествовательного начала, что превращает ткань в своего рода иллюстрацию. Текстиль конца 1920-х — начала 1930-х годов знает немало примеров подобного рода. Одним из них, к тому же весьма характерным, является декоративный ситец Маслова, известного как автора декоративной ткани „Трактор". Ситец исполнен на тему „Коллективизация". В разработке рисунка Маслов использует не только множество валов, но и технику наплыва, имитирующую живописный мазок, перспективу, объемность, включает в рисунок текст вывесок „Сельское потребительское общество". Все это в сочетании с жанрово-повествовательным характером сцен создает впечатление станкового произведения. Несовместимость специфики текстиля и таких методов орнаментации была тем более очевидна, когда рисунок предназначался для плательной ткани. Примеров подобного расхождения между замыслом художника и назначением ткани немало, что лишний раз свидетельствует о сложном пути, по которому шли художники в поисках нового, созвучного духу времени орнамента. Их искреннее желание быть максимально убедительными в воплощении новых сюжетов нередко приводило к упрощенному решению замысла, к механическому перенесению в текстиль приемов плаката, станковой живописи или же книжной графики.
Ткани 1920-х годов представляли собой сложную, а подчас и противоречивую картину.

1.              В статье рассматриваются не все виды текстильного производства, а лишь хлопчатобумажные ткани с набивным орнаментом.

2.              Ткани 1920— 1930-х годов с тематическими рисунками представлены в собрании Областного краеведческого музея г. Иванова, в ГИМ, в ГРМ, в ЛВХПУ им. В. И. Мухиной, в музеях Загорска, Серпухова, в собрании ГЭ.

3.              Была разрушена в годы Великой Отечественной войны, ныне не существует.

4.              «Текстильщик, к станку!», 1923, № 12, с. 2.

5.              Т. Стриженова. Автор костюма — Александра Экстер. «Декоративное искусство СССР», 1967, № 1, с. 31.

6.              Высший художественно-технический институт.

7.              О.М. Б р и к. От картины к ситцу. — ЛЕФ, 1924, № 2, с. 27.

8.              Е.Мурина. Ткани Любови Поповой.—«Декоративное искусство ссср».

9.              Ф. Рогинская. Советский текстиль. М., Художественное Акц. О-во АХР, 1930, с.26.

10.          C. Логинов. Мастер текстильного рисунка. – “Рабочий край”, 1967, 4 января, с.4.


Пятнадцать лет СССР. Ситец. Начало 1930-х гг. О.В. Богословская

Транспорт. Ситец. 1927. Д.Н. Преображенская

Армюр. 1927. С.П. Бурылин

Фабрика. Ситец. 1927. С.П. Бурылин

Ситец декоративный. 1927. П.Г.Леонов




Tags: мне, ссылка
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment