форева ёрс (inga_ilm) wrote,
форева ёрс
inga_ilm

про шампанское

* Этому интервью уже больше десяти лет. Я лишь выправила свою разговорную речь, чтобы поточнее донести смысл. С тех пор много воды утекло, сын успел посетить большое количество самых разных учебных заведений. Сдав экстерном младшие классы, он учился в Москве, потом во Франции и Италии. Так сложилось, что действительно, - закончив школу раньше положенного, год провел в путешествиях и размышлениях. И вот - поступил именно туда куда и хотел.

Я решила вернуться к этому разговору сегодня, потому что хочу сказать: именно сегодня осознанное домашнее образование реальный шанс помочь ребенку реализовать себя. Найти свое место в жизни. Требования средней школы сегодня как никогда просты – для ее успешного окончания важно только научиться сдавать ЕГЭ. И в нынешней ситуации мы бы вряд ли вернулись в школу. Ведь двенадцать лет назад было гораздо сложнее отыскать тех педагогов, кто был бы достаточно смел, чтобы участвовать в такой истории. А мое школьное образование ограниченно как раз четвертым классом и как гуманитарии мы никак не могли помочь с какой-нибудь физикой.

И да, мы не в силах вмешиваться в процессы формирования школьной программы, и мы не можем менять форму экзаменов. Но в наших силах образование все-таки дать. Потому что надрессировать ребенка ставить галочки могут специально обученные люди. А вот подарить мир – только семья.



М. МАЙЕРС – 12 часов и почти уже 36 минут. У микрофона Маша Майерс. Еще раз здравствуйте. Это программа «Мамочки-мамаши». У нас в гостях актриса, телеведущая, а также главный редактор собственного издательского дома Инга Ильм. Инга, здравствуйте.

И. ИЛЬМ – Здравствуйте.

М. МАЙЕРС – А, ну сегодня мы фактически Вас приветствуем в новом качестве. Да? Или нет? Или это уже довольно старая история такая?

И. ИЛЬМ – Довольно старая. Я занимаюсь издательством уже два года и мне это ужасно нравится.

М. МАЙЕРС – А скажите, а все-таки выходить на сцену и сниматься в кино Вам по-прежнему нравится или тоже нравится, но в меньшей степени?

И. ИЛЬМ – Вы знаете, я обнаружила что актер – это ужасно зависимая профессия. Теперь я наконец-то получила свободу и независимость. И это моя тайная гордость.

М. МАЙЕРС – Ну, это программа «Мамочки-мамаши», так что говорить мы сегодня будем не о Вас…

И. ИЛЬМ – Очень хорошо.

М. МАЙЕРС – Ну, точнее, и о Вас в том числе. Сегодня у нас в центре внимания Вы в том качестве, что Вы – мама. А это уж точно довольно старая история, да?

И. ИЛЬМ – Да. Моему сыну уже 9 лет, он почти уже взрослый и невероятно радует меня.

М. МАЙЕРС — Скажите, пожалуйста, а насколько он сегодня принимает участие вот в Вашей творческой деятельности, в Вашей работе?

И. ИЛЬМ – Ну вот он вместе со своими друзьями в классе собрался делать газету, но мы ушли из школы. Поэтому, думаю, эта история немного отложится.

М. МАЙЕРС – Как это ушли из школы?

И. ИЛЬМ – Дело в том, что в свое время я действительно рисковала и привела всех в изумление, когда решила рожать дома в воде, потому что, конечно, это очень ответственный шаг. Но, я считаю, что абсолютно верный, потому что те люди, и те мои подруги, которые последовали этому примеру, в итоге получили ту же массу удовольствия, что и я. Я вижу не одно подтверждение. Да, безусловно, это серьезная ответственность, очень большая. Но с другой стороны, домашних детей - их видно всегда. По крайней мере до двух – трех лет они очень сильно отличаются от детей, рожденных в роддоме.

М. МАЙЕРС – В какую сторону?

И. ИЛЬМ — Они более развитые, у них иные навыки общения. Они совсем другие. Это возможно увидеть, но сложно объяснить. Действительно, очень сильно отличаются. Кроме того, роды дома – это ведь еще и духовное акушерство, то есть с вами рядом человек, который ведет вас всю эту долгую и трудную дорогу – практически от зачатия до окончания грудного вскармливания. В период беременности это два раза в неделю физические занятия, бассейн, паралельно с этим идут и теоретические занятия. Вам объясняют что такое детская психология, детские болезни, предлагают различные системы раннего развития. И я должна сказать этим людям, которых мне довелось повстречать – большое спасибо! Благодаря им я получила уникальное образование. А теперь, как оказалось, я решилась на очередной изумляющий всех шаг - забрала ребенка из школы. Просто искренне считаю, что культура домашнего воспитания верна. Общей образовательной системе не более ста лет, а до того дети воспитывались дома. В России были гимназии и университеты, но это завершающая ступень образования, специализация. И в них приходили сдавать экзамены из дома. А если сравнить уровень знаний абитуриентов МГУ тогда и сейчас, многие будут поражены.

Сегодня, когда каждый из нас ставит себя во главу угла, потому что мы поколение такое, скажем так, инфантильное в том смысле что до сих пор не выросли, всё стараемся как-то самовыразится, реализоваться, заработать как можно больше денежных знаков, и прочее, и прочее, все хотим кому-то что-то доказать, так вот сегодня мы должны остановиться хотя бы на секунду. Ведь, в связи со всем этим, наши дети, дети нашего поколения, как мне кажется, это мое мнение, они остались вынесены за скобки, потому что мы несемся куда-то сломя голову, мы уверили себя в том, что чем дороже, тем лучше школа, что профессиональный педагог сделает для ребенка больше, чем собственные родители. Так вот я остановила свой бег, забрала ребенка домой. Скажем так – “познакомиться”. За два года пока он учился в школе мы обнаружили определенные склонности. И именно сейчас на них мы будем делать упор, этим мы и будем заниматься.

М. МАЙЕРС – А Вы не боитесь того, что Вы говорите: да, домашние роды, да, детское домашнее воспитание, это все прекрасно. А не эффект ли это теплицы, парника?

И. ИЛЬМ – Вы знаете, не знаю. Но знаю, что детство это такая штука, куда заходишь всегда, когда во взрослой жизни тебе становится не по себе. И если есть к чему возвращаться, если ты вспоминаешь это время с теплом, когда понимаешь, что у тебя были родители, которые действительно любили и потратили свое время на тебя, тогда ты знаешь что такое семья. И на мой взгляд, это главная ценность жизни. К сожалению, или к счастью, мы никогда не знаем, чем закончится любое из наших начинаний. И в данном случае - можно только через 10 лет узнать, кто был прав и какая система воспитания больше подошла бы ребенку. Но вот я рискую и очень надеюсь выпить шампанское.

М. МАЙЕРС – Скажите, а каким образом Вы в таком случае принимаете участие вот непосредственно в том, какие предметы изучает Ваш сын, какими занимается там, не знаю… Какой у него режим, какие у него уроки, какие в него занятия помимо этого существуют.

И. ИЛЬМ – У нас довольно строгий режим. Всякий день расписан. Отсутствие школьных занятий вовсе не означает безделья, напротив повышает уровень ответственности родителей и дает им возможность разумно распоряжаться временем. Кроме того, важно научить этому и ребенка. Таким образом можно втиснуть в день большое количество самых разнообразных занятий – это и музыка, и рисование, и фехтование, и верховая езда, и бассейн. А еще и два языка, математику, чтение. И путешествия – это также не маловажная часть воспитательного процесса.

М. МАЙЕРС – То есть это все проходит через Вас, под Вашим жестким контролем и непосредственном участии? И с привлечением, наверное, еще педагогов со стороны?

И. ИЛЬМ – Да, абсолютно верно.

М. МАЙЕРС – Но, Вы понимаете, получается некая замкнутая история. Да? С одной стороны, мы хотим, мамы, женщины хотят, женщины хотят остановиться, чтобы обратить внимание на своих детей. С другой стороны, женщины понимают, что вот возможность таким образом обращать внимание на своих детей – это тоже денежные знаки, за этим стоящие. Разве нет?

И. ИЛЬМ – Тут как раз и возникает возможность регулировать. В случае домашнего воспитания количество денежных знаков, которые вы на это расходуете исключительно ваше решение. Есть огромное количество и бесплатных, и недорогих - доступных каждому занятий. Равноценных поборам в “бесплатной” школе. Не считая того, что на уровне младших классов всякий родитель способен, ориентируясь на школьную программу, держать ту планку, которую требует общее образование. И когда мы говорим о “дополнительных занятиях”, например в музыкальной школе, то педагог, который приходит к нам домой и помогает ему готовиться, — он сейчас поступил сразу во 2-й класс, потому что вдруг в 9 лет только понял, что хочет играть на пианино, — да, это сколько-то стоит. Но ведь ровно столько же, сколько стоил наш педагог, который приходил к нам когда мы не учились в музыкальной школе. А музыкальная школа - это уже бесплатно. Если ваш ребенок действительно дает какой-то результат, то потом образование зачастую становится бесплатным. В связи с тем, что вы попадаете в определенную, как бы, так сказать группу…

М. МАЙЕРС – Группу талантливых детей, одаренных.

И. ИЛЬМ – Да, конечно. Домашнее образование по карману каждому. Если у вас есть время для своего ребенка и пусть его больше, чем денег, то в таком случае вы все равно можете себе это позволить. То есть это не вопрос количества денежных знаков, это вопрос вашего личностного вложения.

М. МАЙЕРС – А на чем Вы, вот что лично Вас заставило пойти на этот шаг, пойти на этот эксперимент? Это Ваша такая жажда экспериментов, жажда творчества или это действительно вынужденная необходимость? Вас перестало полностью устраивать то, что получает ребенок в школе?

И. ИЛЬМ – Нет, я не жажду эксперементов. В этом все и дело. Это общее образование зависит от того попался хороший учитель или не попался, сможет он что-то объяснить или не сможет. Сложился под его началом здоровый детский коллектив или нет. Я не могу сказать, что у нас были плохие учителя. Более того – у нас был замечательный класс и только чтобы не разлучать ребят после детского сада мы так долго оставались в школе. Но тот уровень образования, который мы получали, я думаю, для моего сына был недостаточен… В связи с ранним развитием он идет быстрее сверстников, ему на уроках становится скучно, он теряет интерес, ожидая пока его догонит класс, оттого перестает заниматься. Это грозило обернуться тем, что в конце концов из мотивированного ученика, он бы очень скоро превратился в человека, который потерял бы интерес к занятиям. У меня нет никаких амбиций, я не честолюбивая мама. Просто мне хочется, чтобы ему было интересно, интересно жить. И если у него есть возможность чуть быстрее, скажем, закончить школу, получить возможность, дополнительного собственного, личного времени, лишнего года для того, чтобы путешествовать и размышлять кем он хочет стать, чему посвятить свою жизнь, то я считаю, что экономлю ему время.

М. МАЙЕРС – У нас в гостях Инга Ильм, дорогие друзья. 725-66-33 – это наш пейджер. Вот как раз мы вот… А я хотела вспомнить первую половину программы. Вот мы с психологом Анастасией Поповой говорили о том, что мамы спешат сегодня. Почему мы спешим, куда мы спешим, куда Вы спешите?

И. ИЛЬМ – Я все остановила, я решила не спешить никуда.

М. МАЙЕРС – Вы все остановили. Я имела ввиду: спешим не только относительно нашего времяпрепровождения и желания, потребности, конечно же, заработать деньги. Но и тот факт, что мы спешим своих детей делать как можно раньше, как можно умнее. То есть если это иностранный язык, то это с месяца. Если это чтение, то это с двух. Если это, я не знаю там, шахматы, то это с трех. Условно говоря.

И. ИЛЬМ – Вы знаете, главное, чтобы без фанатизма. Но могу сказать, что как раз та система, в которую я попала, по моему счастью, как раз и предлагает такую ситуацию, когда ты раньше предлагаешь ребенку развивающие игрушки. Они нужны ему скажем, в шесть месяцев, а ты даешь ему их в четыре. Или начинаешь приучать к горшку с самого раннего, бессознательного возраста, а для этого достаточно быть повнимательнее и не надевать памперсы - опять таки экономия. Или когда понимаешь, что избежать телевизора, точнее просмотра программ невозможно, то просто ставишь их ему на иностранном языке. И пусть смотрит один и тот же мульфильм хоть пять раз в день – он в этот момент учиться. Язык мы все изучаем ситуационно. И да, ты ведешь ребенка на опережение. Но настоящий прогресс дело неспешное. И потом если многое пройдено, легче в школе. Как легче всем тем, кто приходит туда уже умея читать и писать. Да? И если мы говорим сейчас о том, что легко в школе, то потом легче и в институте - учиться становится естественным процессом. Таким образом, у ребенка остается гораздо больше времени, чтобы заниматься тем, что действительно нравится. А пока нравится баловаться, играть во дворе, читать, смотреть кино, то есть все то же самое что и всем. Так что я просто стараюсь помочь ему, чтобы время не просто уходило на учебу, но еще на что-то очень ему важное. И чтобы его внутренняя жизнь и внутренние какие-то переживания, чтобы они выходили на первый план. Не достижения важны.

М. МАЙЕРС – А там бывает, вот когда Вы видите, что ребенок устал, что ребенок не справляется, что вот это вот «я быстрее, я лучше, я вот больше могу в этом возрасте», что это уже становится тяжело для психики и для физики в том числе?

И. ИЛЬМ – Нет, я как раз и говорю: никакого фанатизма. Из-за этого даже возникают проблемы - например на тренировках по плаванию он совершенно спокойно дает по несколько километров в своем возрасте. Уникум. А дисциплины не хватает чтобы стать спортсменом. Такова данность - не спортсмен. Пусть даже всем ужасно жаль. И уж если я обнаруживаю, что он устал, например у него синяки под глазами, то это всегда означало, что мальчик остается дома, ковыряет в носу, ходит гулять и играет с собакой.

М. МАЙЕРС – Кстати, домашнее образование опять же, это же понимаете, вот как у Вас все-таки? Вы придерживаетесь какого-то режима или нет? Со школой понятно. А дома-то? Ну, поспать-то всегда хочется.

И. ИЛЬМ – Во первых чтобы высыпаться надо вовремя ложится, утром хочется поспать всегда. Но завтрак у нас все равно в 10 утра. Как бы это не …

М. МАЙЕРС – Ну да, он начинает учиться в 11, а дети в школе в 8.30 начинают учиться.

И. ИЛЬМ – Правда. Но вы знаете, это опять-таки наша, советская такая история. В том смысле, что все должны вставать по гудку в 6 утра. Мы все разные. Лично я, например, никогда ничего не понимала до 3-го урока, в принципе. И было абсолютно бесполезно со мной о чем-то общаться, что-то спрашивать или мне объяснять. Вполне возможно, что моя успеваемость падала в связи с тем, что мне гораздо удобнее что-то делать вечером.

М. МАЙЕРС – А Вы хорошо учились в школе или плохо?

И. ИЛЬМ – В начальной школе я была отличницей. Потом было кино и понятно что по сути я не училась три года. Я встала из-за парты с таблицей умножения в голове, а вернулась к дискриминантам. Но я старалась, пока мне это не надоело до такой степени, что все закончилось тремя двойками в дипломе. С другой стороны, у меня всегда были увлечения и они были важнее общей успеваемости.

М. МАЙЕРС – Александр пишет: «А как к проведению домашних родов и к воспитанию детей дома относится Ваш муж? Ведь за рубежом это не совсем принято». Ну, я надеюсь, это не будет секретом, если мы скажем, что Ваш супруг иностранец. Да? И поэтому Александр, который, видимо, в курсе, задает подобные вопросы.

И. ИЛЬМ – Вы знаете, мой муж очень помогал мне, поддерживал меня и принимал роды. Являлся непосредственным участником. И в конце концов теперь он прекрасно понимает, что это такое и чего это стоит женщине. Это одно из самых ярких совместных переживаний. То есть, я думаю, что такой опыт полезен семейной паре.

М. МАЙЕРС – А что касается того, что это не принято за границей? Насколько я знаю, наоборот, в Европе рожают дома.

И. ИЛЬМ – Везде это принято так же, как это и не принято. Один из самых знаменитых акушеров - француз Мишель Оден (http://www.magichild.ru/Books/oden/str1.htm). Но процент родителей с осознанием не зависит от географии. То есть и там когда говорят о домашних или как их еще называют "мягких родах", многие закатывают глаза. И кто-то, конечно, считает что я сумасшедшая. Безусловно, гораздо проще получить укол, проснуться, увидеть рядом с собой ребенка и сказать: «Ой, какой замечательный, заберите, я устала». Да? Помните как: «Знакомьтесь, Бараний бок – это Алиса. Алиса – это Бараний бок. Унесите Бараний бок». И так далее. Да, быть мамой очень легко. И так можно относиться ко всему на свете.

М. МАЙЕРС – А что касается детского воспитания? То это в Европе нормальная практика или нет? Или это тоже такой…

И. ИЛЬМ – Вы знаете, я на самом деле мало оглядываюсь по сторонам.

М. МАЙЕРС – Ну, наверное, правильно делаете.

И. ИЛЬМ – Да, меня не очень интересует что и где принято, если честно.

М. МАЙЕРС – Инга Ильм у нас в гостях, еще раз я подчеркиваю. Дорогие друзья, 725-66-33 – это номер нашего эфирного пейджера. Скажите, пожалуйста, а вот таким образом, каким, вот о чем говорили мы еще в первой половине программы, что при том, что, допустим, ребенок сидит дома и не ходит в детский сад. О том, что ребенок не может не ходить в школу, этой глобальной темы мы не касались. А каким образом он налаживает отношения со сверстниками? Как они выстраиваются?

И. ИЛЬМ – Все очень просто. Есть двор, есть наши друзья, у которых есть дети. Есть дача, там тоже большая компания. Кроме того, все секции и кружки, которые он посещает, там везде присутствует коллектив, в который он, безусловно, вливается. И на других условиях. Это изначально группы детей объедененные не имущественным цензом или местом проживания – но искренним интересом к некому процессу. Я думаю, что как раз детский сад – это важно. Там проходит первый этап социальной адаптации. А дальше важно совершенно другое.

М. МАЙЕРС – То есть детский сад Вы прошли, а от школы решили отказаться?

И. ИЛЬМ – Да.

М. МАЙЕРС – Хорошо, а что касается, допустим, ну не знаю. Условно говоря, если дети все дружно, вот допустим, дети ходят в школу, эта школа элитная, ну элитная, не элитная. Ну, допустим, платная школа. Да. Хорошая, дорогая, платная школа. И, допустим, ребенок оказывается во дворе или на даче, где все-таки так или иначе, наверное, могут попасть в одну компанию дети вот из разных семей. Я имею ввиду социальный уровень.

И. ИЛЬМ – И это очень важно! Да. Потому что когда семилетний мальчик может сказать своему водителю: «Вася, отвали, я же тебе сказал: я гуляю» - это пугающе. Вот в этой ситуации я смотрю, конечно, на контингент школ вот таких, суперэлитных, в которой мы и учились, как на не очень хороший фактор. Потому что когда мой сын узнал о том, что можно плохо себя вести с домработницей, например, - налить ей масло, чтобы она упала (это делал не он, его подружки), то я поняла, что ему нужно срочно побольше общаться с разными детьми, чтобы чувствовать разницу. Да я вот сама недавно обидела одного мальчика, который позвонил когда сына не было дома. Я сказала: «Перезвоните ему на мобильный». И по голосу ребенка поняла, что он очень расстроен, потому что у него-то нет мобильного. Сейчас стараюсь быть как можно более аккуратной со всеми его друзьями, потому что действительно социальные слои абсолютно разные. Обидеть детеныша – это просто. К тому же я считаю, что человек должен встречаться и уметь достойно общаться на самых разных социальных уровнях. Это и есть воспитание - умение верно вести себя с любым социальным слоем, от принца до детей, которые …

М. МАЙЕРС — А его-то принимают вот эти мальчики без мобильных телефонов? Они его-то принимают в свою компанию?

И. ИЛЬМ – Да! Конечно. Ведь в нормальных человеческих отношениях всего этого не существует. Это наше родительское: «Ой, это Коля, у него родители – дворники, не общайся с ним». Вполне вероятно, что Коля не так умело пользуется ножом и вилкой. Но еще более вероятно, что он замечательный, отлично играет в футбол, умеет прыгать через лужи, умеет висеть здорово на каких-то там этих штуках на детской площадке. И это не так плохо.

М. МАЙЕРС – Но это тоже такой тонкий момент, потому что, наверное, в более зрелом возрасте уже такое понятие, как среда, и в том числе семейное вот это вот, то внутреннее пространство семейное, в котором существует ребенок, оно может не соответствовать тому внутреннему пространству, в котором Ваш ребенок существует.

И. ИЛЬМ – Вот. Поэтому я и говорю, что очень важно тратить время на своих детей и помогать им. Потому что хорошо воспитанный человек отличается от человека плохо воспитанного именно тем, что он очень точно и адекватно существует и действует по отношению к реальности.

М. МАЙЕРС – Я сейчас с ужасом или, наоборот, с интересом думаю, какой Вы будете свекровью.

И. ИЛЬМ – Ужасной. Я знаю. Но надеюсь мне достанет ума не вмешиваться ни во что, даже если меня спросят.

М. МАЙЕРС – Лидия Александровна пишет: «Уважаемая Инга, Вы делаете все совершенно правильно. Единственное, в чем Вы ошибаетесь – бесплатного образования ни сейчас, ни в дальнейшем не будет никогда. Это как сыр в мышеловке». Ну, в общем, да.

И. ИЛЬМ – В принципе, я согласна. Да. Спасибо большое. Это какие-то мои иллюзии. Несмотря на то, что я, вроде бы, взрослая, они еще остаются.

М. МАЙЕРС – Ну да, наверное, все мы в той или иной степени этому подвержены. Для Инги: «В многодетной семье с внимательными родителями и детьми без детского сада один вырос…» Так, извините, тут… А. «Один рос аутистом, другой безответственным, 18 и 17 лет. Вы…» Ой, господи. Нет, я не могу прочитать. К сожалению, сообщение оборвано.

И. ИЛЬМ – Думаю, что говорят о том, что в семье, где много детей, очень разные дети. Но тут опять-таки, зависит от родителей, смотря, что делали родители все это время. Не только рожали, но, наверное, еще должны были заниматься своими ребятами. Да? И потом аутизм, насколько мне известно, не продукт воспитания.

М. МАЙЕРС – «Каким образом будет аттестован мальчик, который обучается дома?» — вот такой вопрос.

И. ИЛЬМ – Экстерном. Есть школы экстерна и мы сейчас, вот когда уходили, специально провели экзаменовку. Он на хорошем уровне, согласно его возрасту. Посмотрим, что будет через несколько месяцев.

М. МАЙЕРС – Ну, это государственно аккредитованное, как бы, образовательное учреждение?

И. ИЛЬМ – Экстернаты аккредитованы, да. А пока мы берем просто учителей, которые нам нравятся, которые могут найти подход, которые могут сделать так, чтобы мальчику было интересно. Чтобы он не бросал занятия на полдороге. Потому что сейчас самое сложное – вот эти все математические адские штуки, какие-то 48 там умножить на 2, таких примеров по 20 штук и все это нужно сделать за 15 минут. Это сложно, в смысле скучно. И умение педагога найти ключ – вот это, наверное, самое важное.

М. МАЙЕРС – «Инга, домашние роды и раннее система воспитания, определенная система мировоззрения. Где этому учат? Спасибо. Татьяна».

И. ИЛЬМ – Вы знаете, я столкнулась с этими замечательными людьми, к сожалению, не в Москве, а в Санкт-Петербурге. Оттого на время беременности туда переехала. Я думаю, что такие же сообщества есть и в Москве. Точно есть один специалист, его фамилия Наумов. Моя подруга занималась у него и у нее уже трое детей, тоже таким же образом рожденных. Везде есть, нужно искать. Один из самых известных наших специалистов - Игорь Чарковский, правда он только недавно вернулся в Россию. То есть существует круг людей. И ведь вовсе не обязательно принимать все целиком и полностью. Конечно, во всяком направлении есть доля фанатизма и важно отсечь ненужное для вас, взять только самое главное, то, что вам необходимо. А результаты я видела собственными глазами. Например, закаливание - с 40-го дня мы ходили в баню и ежедневно обливались первые три года, пока я еще могла поднимать ведро с холодной водой на нужную высоту. Тогда ребенок не болел вообще. Сейчас начал болеть, потому что мне тяжело тягать пять-семь литров. Потребовалась чья-то помощь, сбился график… Я позволила себе этого не делать. И вот не болел – а теперь болеет. То есть я вижу реальный результат. Делаешь так и что получается?

М. МАЙЕРС – Ну, я думаю, что все это доступно, по крайней мере, об этом можно прочитать.

И. ИЛЬМ – Да, это правда. Но нужно поискать.

М. МАЙЕРС — А вот Анатолий интересуется: «Инга, уточните, пожалуйста, и Ваш муж помогает Вам воспитывать сына или не помогает?» Вот такой вопрос.

И. ИЛЬМ – Помогает. Но я взяла ответственность на себя, потому что все-таки, воспитание – это, конечно, и мужское дело, только мужчине с детьми интереснее когда они постарше. Так что бОльшая часть ответственности – моя.

М. МАЙЕРС – Еще один вопрос я прочитаю: «Инга, большое спасибо за Ваш ответ о социальном общении детей. Слышал, что дети многих родителей присутствуют на уроках в школе вместе с охранниками. Сталкивались ли с этим?» — это Александр Петрович спрашивает.

И. ИЛЬМ – Да, и такое бывает. И бывает, что дарят подарки подарки типа «Хаммеров» четырнадцатилетним. К сожалению, финансовое благополучие у нас уже поднялось до определенного уровня, а вот с головой – что-то пока не складывается.

М. МАЙЕРС – Нормальное к этому психологическое отношение – это же не так просто. Это же для взрослого человека трудно, а для ребенка вообще невозможно.

И. ИЛЬМ – Да, в том-то все и дело. И вот это умение, конечно, изначально зависит от родителей.

М. МАЙЕРС – А вот в этом смысле вот Вы, например, даете какую-то сумму денег ребенку, вот например на личные расходы?

И. ИЛЬМ – Обязательно. Сто рублей по субботам. Но если какие-то…

М. МАЙЕРС – Жестко, однако.

И. ИЛЬМ – Отчего? В восемь лет для карманных расходов вполне достаточная сумма. Все остальное у него есть. И знаю что за три недели, разумного планирования бюджета можно даже купить самые лучшие на свете карты, в которые все ребята сейчас играют - «Берсек». Кстати вот здесь - напротив, в Доме книги.

М. МАЙЕРС – Спасибо Вам огромное. Дорогие друзья, я напоминаю, что у нас в гостях была актриса, телеведущая, главный редактор издательского дома Инга Ильм. Инга Ильм – мама, у Инги подрастает сын. Мы желаем Вам удачи, мы желаем Вам успехов. Решитесь еще на какие-нибудь эксперименты, приходите, расскажите, мы с удовольствием послушаем.

И. ИЛЬМ – Спасибо большое. Всего доброго.

М. МАЙЕРС – Всего доброго.

http://echo.msk.ru/programs/mamashi/41325/

Tags: образование, общедоступное, сугубо личное
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments