форева ёрс (inga_ilm) wrote,
форева ёрс
inga_ilm

О подвигах, о доблести, о славе. Записка от 2007 года

В жизни всегда есть место подвигу и я всякие разные совершала. На храбрость не жалуюсь. Но вот с детства боюсь темноты. Я, конечно, знаю, есть пауки, высота и прочие радости, но по-моему только темнота и правда страшная. Потому что нет в ней ничего конкретного. Всего лишь возможность побывать на лезвии собственной фантазии.



И вот поехала я как-то в Африку. О предгорьях Килиманджаро я много читала. Ну, от широко известного детского про то что гулять туда ходить нельзя, до всяких томных Хэмовских историй про его снега и зеленые холмы. Поездка обещала быть забавной. Ехали мы к моему приятелю, к человеку которому принадлежит участок границы между Кенией и Танзанией, а так же добрая половина Долины Рифта. Получилась у нас очень приятная компания: мой будущий муж, Димка Марьянов и его близкий друг, а в прошлом мой педагог по фехтованию в школе-студии МХАТ.

Поболтались мы по Найроби денек и на игрушечных самолетиках, да с пилотами-ковбоями до лагеря. Страшно, аж жуть. Ребята – очень лихие. Я иногда орала, хотя привычки визжать не имею, впрочем неважно - уши всё равно закладывало. Это нам мастерство свое демонстрировали. А самолетики-то старенькие – ну как у нас в какой-нибудь жигуль, в шестерку садишься – окно на отвертке, дверь на веревочке, двигатель чихает, вот вот заглохнет… Примерно так. Только разница все-таки есть. Падать в саванну с приличной высоты или прижаться к обочине и включать аварийку. Нет. Правда. Дверь со стороны главного пилота у нашего самолета плохо закрывалась, и во время полета ветерком ее придавливало – ничего, а вот на посадке приходилось придерживать, а то открывалась и болталась. Не аккуратненько как-то… И так далее. Короче с этим страхом я ещё легко справилась, начала сама за эту неделю водить самолет. Когда ответственность чувствуешь – бояться некогда. Тем более что вот этот самый главный шпунтик я простите названия эти все не запомнила, и все равно по-английски, ну вот тот который самолет выравнивает, больше всего напоминал сломанный кран в душе – чуть-чуть повернешь – кипяток, только тронешь – ледяная. Так что я пока не привыкла такие виражи в воздухе закладывала…

И вот теперь уже про доблесть. У владельца этого райского уголка за годы жизни в Африке выработались стойкие привычки и собственные представления об опасности. В двадцать лет он пришел в эти места пешком с проводником и группой помощников. Дорога от Найроби кончилась через 18 часов, а дальше они сами как-то, лесом. Из оружия только мачете, ими дорогу и прорубали, а еще теплые пледы и несколько банок бобов. Даже ружья не было, а то ночью ребята из группы поддержки могли не то чего-нибудь придумать. Ружье в Африке это вам не хухры-мухры. В конце концов дошли они. Жил он там и строил взлетную полосу. На финале, через год уже в знак примирения лагерь посетил отец... Это был Happy End. Кстати, неплохое наказание для мальчика, который плохо закончил школу. Правда, надо будет учесть что потом без Африки человек жить не сможет.

Так вот лагерь – это несколько просторных брезентовых палаток, которые стоят на высоких сваях и разбросаны по всему плато на приличном расстоянии друг от друга среди густых зарослей – что бы проникнуться отсутствием цивилизации. Днем это выглядит чрезвычайно романтично! И ведь вся сантехника Виллари-де-Бох (пусть любители этой фирмы подправят сами как это пишется), черный дубовый пол. Шикарная спальня с широкой кроватью, горячая вода, потому что всю ночь ребята из дружественного племени топят гигантские котлы, где-то там у посадочной полосы в глубине леса, но это ладно! Главное, что личное пространство человека отделено от жизни дикой природы Африки только обычным брезентом. На молнии. До ближайшего белого поселения – минут сорок на самолете. А до вражеского племени самбуру, которое обитает в этих местах никогда не знаешь точно сколько, они кочуют. Но я точно знаю – пешком недалеко. Кругом дикие звери и надо заметить в большом изобилии.

Электричества нет. Совсем. Всё функционирует только от солнечных батарей. Есть, конечно, и энергомашина, но включать ее не любят, шумно слишком, и не экологично. Она в работе только когда бассейн чистит. Ужин у нас проходил в «кают-компании» – огромной палатке с деревянным полом: невероятная мебель, ценнейшие вещицы и фотографии, кухня от бесподобного местного повара, изысканные напитки, свечи. Очень гламурно. Так что, освоившись я немедленно сообщила что требую личную, отдельную палатку для себя. Хочу, говорю насладиться природой и уединением по полной программе. Когда еще почувствуешь себя один на один с целой Вселенной… Но про это рассказывать я не буду, а то очень длинная история получится.

Я вот про одну ночь из жизни Димки рассказать хочу.

Что и говорить – мужчины со мной поехали сильные и смелые, упрекнуть их было не в чем, и стреляют хорошо, и по скалам на тросах спускаются, и в качестве вечерних развлечений – сценические бои, и к дикому слону на 20 метров не вопрос, но каждое утро за завтраком собирались они белыми тенями и провожали ушедшую ночь минутой молчания. Даже неловко спрашивать было – как спали. Да и спал за всех нас один только хозяин. Всегда свежий, бодрый, сильный, насмешливый. Он над нами откровенно издевался. И, наконец, на третий день Димка не выдержал, набрался смелости и... рассказал такую историю.

Возвращаться с ужина до палаток – это одно. Ты в колдовстве африканской ночи. Тем более что каждая дорожка этого райского сада на краю великолепного обрыва, вечером украшается огромным количеством масленых светильников. Ночь такая густая, что стоят они через каждый шаг, и горят они минут сорок – как раз что бы перед сном прогуляться. А вот после того наступает тотальная темнота. Тяжело на тебя ложится и жарко дышит. Да. В палатке есть свет, но дневной зарядки хватает только почистить зубы и свернуться калачиком под одеялом. А дальше…. Вообще-то дальше по просьбе хозяина мы должны были выходить из палатки и гасить масляную лампу на крыльце веранды. Но мне кажется никто из нас этого не делал, даже под угрозой пожара. Лучше погибнуть в пламени, чем остаться без единого источника света в отсутствии цивилизации, наедине с природой, наслаждаясь тотальным уединением.

Спать в Африке – очень сложно. Это как поставить на канале Дискавери сцены из жизни дикой природы на полную мощность, уютно устроится, расслабиться, закрыть глаза и… заснуть. Попробуйте на досуге. Только вот выключить невозможно. Пульта – нет. И кажется, что как только слабо замигает тебе твой фонарик на солнечной батареечке и окончательно сядет, так громче становятся таинственные звуки вокруг. Вот кто-то мягко прошелся вокруг палатки и затих, а вот ужасный резкий выкрик ночной птицы, вот просто шелест и сопение, дурацкая возня в высокой траве справа, вот кто-то пал жертвой удачной охоты и донес до тебя последние подробности своей жизни: предсмертную борьбу и страшный последний крик, вот кто-то подкрадывается и к тебе, ступеньки слегка подрагивают под его весом, вот он уже невидимый дышит за тонкой стеной палатки, а вот уже кто-то залез на палатку и расхаживает по тонкому брезенту ее крыши...

Надо вам сказать никакие это не ночные кошмары. Наутро в Африке принято обходить лагерь и смотреть, что же случилось за ночь. Так вот судя по следам в этой кромешной тьме творятся ночами страшные делишки. И кто только не заходил на досуге…. Когда мы через пару дней полетели в другой лагерь, уже в саванне погостить, вот туда ночью прямо в дом леопард приходил, но нас это уже не впечатляло. И не то видели.

Так вот про подвиг. За что купила, за то и продаю. Приходит Димка после ужина, разделся, все дела, под одеяльце юрк. И лежит слушает. Как обычно, до рассвета уже долежал – одеяло под подбородок, глаза выпученные, уши в разные стороны. Африканская ночь – собственной персоной. И вроде как уже дремать начал под это разноголосье. И вдруг…! Страшный стук. Настойчивый и странный. Он так и подпрыгнул в кровати. Звук шел со стороны веранды. Затем последовала какая-то длительная возня, глухое ворчание и снова страшный стук. И так раз пять. Он уже в поту. Сидит на кровати в растерянности. Что делать? Вообще-то тут, чтобы никаких недоразумений не было лагерь, в течении ночи обходят ребята. Можно в принципе даже покричать, они прибегут. Если сами не испугаются. Но стыдно. Взрослый мужик и орет. И потом что кричать? Помогите? или: Спасите?!! или просто: Мама, забери меня отсюда! Решил еще подождать... но в темноте там рукой у столика при кровати шарит, потяжелее чего-то найти. А ведь если лев – шевелиться то ваще нельзя! Затаился. Вроде стихло. Только лег обратно – все сначала. Шаги, стук, рык, возня. До пяти утра он вот так терпел. Мучался. То сядет то ляжет. До первых петухов. Раньше не осмелился, но как чуть светлеть начало, не выдержал. Издерганный, обнаженный, растерзанный кошмаром и с фонариком в руках он распахнул полог палатки, выскочил на веранду и закричал в пустоту на краю обрыва: На жри, гадина! Я весь твой! Возьми меня!

На веранде около масляной лампы, которую гасить надо было, - бился гигантский, с ладонь жук и, по словам Димы, очень недовольно ворчал...

Но никто не рассмеялся. Тут же разговорились и начали одну за другой пересказывать свои ночи в подробностях. Ну и я вам как-нибудь про свою расскажу.
Tags: ворчалки, пустота, путешествие
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 18 comments