форева ёрс (inga_ilm) wrote,
форева ёрс
inga_ilm

Categories:

Последний из могикан

Что такое нонконформизм в Вашем понимании?

Если мы говорим о литературе, то это понятие означает что писатель или поэт выступает против большинства, против существующего порядка. И нонконформизм – это всегда конфликтная ситуация, это неприятие общих норм, ценностей, традиций, морали и даже законов. Вспомните в суд над Бодлером, суд над Флобером в XIX веке, когда их обвиняли в безнравственности, в "преданию гласности вещей столь чудовищных". Чуть позже в том же веке возникают и «проклятые поэты» Верлен, Рембо и другие великие бунтовщики против привычных устоев, которые оказали невероятное влияние на поэзию XX века. Вот они первые нонконформисты. И каждый из них предлагал не только новую форму, но и новое содержание, новые темы и новые решения для этих тем. Они разрушали устои общества и затрагивали очень болезненные для человека того времени стороны морали. Ведь до начала ХХ века на определенные темы были наложены вето, табу. С точки зрения современности, возможно, они покажутся нам смешными, но между тем тогда это имело большое значение. Ведь сейчас мы живем в очень необычной ситуации, по сравнению с тем как существовало человечество на протяжении нескольких тысячелетий. Впервые все допустимо – норм нет. Но тогда невозможно было помыслить об оскорблениях в сторону морали, религии и особенно власти – в Англии, в России, в Испании – везде, где была монархия. Власть коронованной особы считалась сакральной, и это иное, уже незнакомое нам общественное сознание.

Но жизненный уклад того общества был разрушен ударом первой мировой войны, а затем его остатки были окончательно растоптаны в революциях. И, безусловно, теперь у нас есть уголовное право и свод законов, которые контролируют систему – иначе при сегодняшней тенденции к свободе наше общество превратилось бы в джунгли, но факт остается фактом – к середине ХХ века в западном обществе уже многие запреты были сняты. Кардинальный перелом произошел в 60-х годах, когда издатель Набокова, выпустив роман «Лолита» оказался в тюрьме, пусть на несколько дней, но это событие послужило поводом для грандиозного скандала, который коснулся тогда не только произведений Набокова, но и Генри Миллера, Берроуза, и других признанных на сегодня но «неформатных» для своего времени классиков. После этого инцидента все запреты на издание произведений этих авторов были сняты.

Удивительно, но в тоже самое время, здесь, в России мы находились под страшным прессом. Под гнетом жестокой цензуры рождалась наша литература. Вообще есть такое мнение, что искусство рождается из сопротивления, как контр реакция на запреты. И на начало 60-х пришелся, тяжелый период, который теперь принято называть периодом расцвета андеграунда – неофициального искусства. Так появлялась на свет наша литература, которой позже был присвоен титул нонконформистской. Яркий представитель того времени Венечка Ерофеев. Он был настоящим нонконформистом в жизни и в литературе, ведь его произведения совершено выпадали из контекста соцреализма. Но удивительно и то, что в «официальной литературе» на тот момент тоже начали появляться вещи, которые были на грани. Тот же Распутин.

Но если мы говорим о нашем современном обществе – у него никаких табу не существует. Россия сегодня находится в периоде начального капитализма, который в свое время переживала Америка. Да, и они прошли этот путь от дикого капитализма, и можно сказать не так давно пришли к урегулированию и исполнению законов. Коррупция и неуплата налогов, там сейчас серьезнейшие преступления, и это пусть неистребимо окончательно, но с точки зрения общественной морали – это немыслимо. А общественная мораль занимает сегодня не только в Америке, но и на Западе в целом весьма значительное место. Попробуйте-ка там дать взятку полицейскому на дороге, ни одному человеку это просто в голову не придет. Но, возвращаясь к литературе, важно отметить, что возникает парадокс – существовать в обществе, где все позволено и можно выражать себя свободно и всеми доступными тебе средствами гораздо сложнее. И с одной стороны идет коммерциализация искусства, а с другой полнейшая вседозволенность – и это порождает хаос. Подобная ситуация вполне вероятно может спровоцировать упадок. Пусть это и обманчивое впечатление, основанное лишь на том, что слишком много выходит книг и среди них слишком много неудачных, халтурных. Но ведь и в 60-х годах тоже было немного поэтов и писателей, которые создавали литературу, в конце концов, их можно сосчитать по пальцам. Вот они, тогда как раз и не издавались – издавалась литература совершено другого рода – пропагандистская литература. Думаю, что и сейчас существует то же количество писателей, которые представляют несомненный интерес, а их произведения художественную ценность, но общее ощущение все же неприятное. Коммерциализация и растерянность общества, конечно, сказались на том состоянии искусства, в котором оно находится сейчас. Но пройдет время и литературные критики среди этого хаоса выделят то, что по-настоящему имеет ценность и многое нам сегодня известное просто напросто отпадет. А пока искусство находится в некоторой изоляции от общества, хотя его координация с обществом, его соответствие на высшем эзотерическом уровне человеку просто необходимо.

Возможно, как реакция на подобное состояние, в котором находится сейчас искусство и появилось такое понятие, как сетевая литература, литература, которая не издается – такой своеобразный «самиздат». Что Вы думаете, об этом явлении и как Вы к нему относитесь?

Я считаю, что это явление выходит за пределы литературы. Это просто свобода самовыражения. Существуют сайты, объединяющие людей пишущих, Живой Журнал, форумы, где люди получили возможность высказываться. Но это не литература. Это очень важное, необходимое сейчас зеркало состояний общества. И наверняка там есть то, что представляет несомненную ценность хотя бы, потому что не укладывается в понятие формата. И не сомневаюсь, что в стихах и в дилетантской прозе содержаться ростки художественного момента, но ростки ростками – необходимо еще и целостное ощущение, глубина. А главное – произведение всегда самодостоточно, всегда самостоятельно и всегда живет независимо от его автора, у них зачастую даже разная судьба. И разница между литературой и самовыражением, безусловно, есть. То, что пред вами художественное произведение это чувствуется, ощущается, особенно нами, у которых за плечами стоит великая литература. Произведение искусства отличает присутствие катарсиса.

Вы заговорили о катарсисе – об эстетическом переживании, о сильном эмоциональном впечатлении, которое вызывают нереальные события, но их символическое изображение, о неком акте очищения, о переоценке ценностей. Но, кажется, сами греки в своих произведениях философского толка были гораздо мягче по отношению к человеку, ведь некоторые из них говорили о наличии «срединного пути», другие считали музыку вполне достаточным для того средством. Судя по Вашим произведениям Вы довольно жесткий человек. Это Ваше сознательное решение или влияние времени? Откуда такая необходимость ада? Я говорю, конечно же, в первую очередь о Вашем романе «Шатуны».

Необходимость ада для катарсиса, скорее в тот момент мне диктовало время. Я не представляю чтобы «Шатуны» могли бы появиться в XIX веке. Этот роман – отражение современного мира. На мой взгляд, события ХХ века привели к самой глубочайшей трагедии человеческого рода. Сегодня уже совершено очевидно, что две кровавые войны, расизм, нацизм, коммунистическая система, общество голого чистогана, которое сводит все существования человека к деньгам, что особенно остро ощущалось мною на тогда на Западе – когда на первый план выходит не сама личность а ее деньги, разрушение духовных авторитетов, падение религии, которая имела первоначально божественный источник, падение ее институтов и недоверие к ним, глубокие разочарования большинства людей – все это создавало ощущение духовной пустоты. Человеческие страдание, кровь, попытки ухватится за коммунистическую утопию, которые ни к чему не привели и падение системы в бездну – все это обнажило передо мной противоречия человеческого существа, все, что было скрыто вылезло наружу в своем каком-то чудовищном масштабе. Все маски были сорваны, рухнуло все на чем держалась мораль и вот эти состояния невозможно было описывать по-другому – только как адские. В 60-е годы в моей квартире на Южинском переулке, собиралось очень много талантливых, ярчайших людей: художники, поэты, писатели – наша группа, и многие из нас чувствовали что мир, в который мы попали и есть ад. Но то, что творилось вокруг нас давало нам силы и давало желание жить, неистребимое, то самое которое заложено в природе человека. Жажда жизни, наверное, она есть и в аду. И эта общая ситуация переживалась нами очень глубоко – драматически. Оттого и рождались такие крайние произведения. Существуя в подполье – мы знали, что все то что мы делаем – невозможно будет опубликовать, потому мы и были совершенно свободны. У нас не было даже самоцензуры. Мы не сдерживались. Мы писали друг для друга и это читалось в узком кругу, для своих. Мы остались тогда совсем одни, потому что это человек XIX века приходил в мир полный традиций, где была семья, церковь, государство, батюшка царь. А никаких устоев в социализме 60-х уже не было, и никто не верил в благостный коммунизм, оттого и герои моих книг заходили так далеко. Они переступали черту, они сдвигались в иную плоскость, надевали маски монстров. И в этой обстановке духовной анархии они искали ответов на последний вопрос, на вопрос на который не дано получить ответа человеку. Они находились в ситуации мальчиков Достоевского, мальчиков которые пытались выйти за грань возможного и оттого разрушали сами себя. Они не просто злодеи В основе их обреченности – поиск выхода. Мои герои направлены в беспредельность, в бесконечность.

Как интересно. Мы снова пришли к тому, что для вас на тот момент не существовало цензуры, но была внутренняя свобода и получается, что ваша ситуация некоторым образом совпадает с теми условиями в которых находится современный творец. Ведь сегодня если ты не надеешься на публикацию – ты просто выкладываешь рукопись в Интернет.

Но есть существенное различие – тогда была драматическая ситуация и произведения рождались из сопротивления и это было духовное сопротивление, которого сегодня нет. Мы пытались прорваться, выйти из этого ада, изменить что-то, хотя бы для небольшого круга. Этого сейчас нет. Никто не готов оказывать сопротивления.

Но та ситуация хаоса, в которой мы все сегодня находимся, и о которой Вы сказали выше, неужели она не сродни тому давлению, которое оказывалось на Вас?

Да и нынешняя ситуация так же требует поступка, разрешения. Но сегодня другие демоны. Они более изощренные. И действуют гораздо хитрее. Можно сказать так.

То есть сегодня нонконформизм не возможен?

Да. Потому что не существует общей ситуации. Ее даже трудно уловить и это порождает сложность выбора. Но это хорошо только для тех, кто определил свой путь.

В таком случае Вам не кажется, начало нового века более жестоким по отношению к молодому человеку который пока находится в поиске ориентиров? Или суть и природа вещей не меняется?


Суть и природа вещей кончено не меняется. И не скажу что время сейчас жестоко. Я бы сказал оно равнодушно. Оно просто игнорирует. Другое дело, что духовная сторона жизни сегодня заброшена, есть назовем их так – «оазисы». И все же в этом хаосе есть серьезное преимущество – в нем есть все. Ведь когда наступает порядок что-то отсекается, что-то уходит в тень, в маргинальность, в запрет. Не бывает явлений состоящих из одних только минусов. В хаосе можно обнаружить очень многое и те, кто имеют мощную духовную индивидуальность смогут найти себе место, потому что таким людям открыто все.

Кто сильный тот выживет?
Да. И тоже происходит в социальном смысле. Кто сильный тот и живет.

* http://www.aif.ru/culture/yuriy_mamleev_tem_kto_imeet_moshchnuyu_duhovnuyu_individualnost_otkryto_vsyo
Tags: не формат, общедоступное
Subscribe

  • Великий Четверг

    /// Иоганн Себастьян Бах — «Matthäus Passion: Erbarme dich», (Ф.Херревеге) мысли на каждый день года: https://ingailm.com/category/calendar/

  • и опять о Риме

    Питер Пауль Рубенс / «Ромул, Рем и волчица» /1616 Можно соскучиться в Риме на втором месяце пребывания, но никак не на шестом, а если пробудете…

  • .

Comments for this post were disabled by the author

  • Великий Четверг

    /// Иоганн Себастьян Бах — «Matthäus Passion: Erbarme dich», (Ф.Херревеге) мысли на каждый день года: https://ingailm.com/category/calendar/

  • и опять о Риме

    Питер Пауль Рубенс / «Ромул, Рем и волчица» /1616 Можно соскучиться в Риме на втором месяце пребывания, но никак не на шестом, а если пробудете…

  • .