форева ёрс (inga_ilm) wrote,
форева ёрс
inga_ilm

Categories:

раз уж про Бредбери то тогда и...

Улыбка



Я видела ее не раз. В большой тяжелой книге у родителей. Когда их долго не было, когда они задерживались, у меня была привычка вечерами доставать ее из шкафа. С верхней полки. Там жили тяжелые иллюстрированные альбомы. Они лежали на самом верху, украшая дом непривычной типографикой иностранного шрифта.

И при обыске, который мог бы состояться тогда, когда меня ставили на учет в детской комнате милиции - и эта большая книга известного зарубежного издательства, что таила в себе невероятные секреты, могла бы послужить уликой. Да.

Пусть не такой весомой как другие переплеты хранившиеся там же: мутные от перепечаток, доморощенные «Мастер и Маргарита», «Белая гвардия», или неожиданные страшные, тонкие, на изнеженной папиросной бумаге тома – сочинения Солженицина, так же добытые без разрешения. А «Лебединый стан»?! от издания которого просто сифонило буржуйством, и над которым я проливала слезы. Молчу и про созданную в Париже Библию, на заглавной странице которой, прямо на лике Христа, проступали черные стойкие слова: «для бесплатного распространения» (томик купленный за немыслимые тогда 50 рублей, о чем было принято говорить только шепотом) - он выдал свою тайну. Еще был Босх на немецком, потому не такой опасный и еще, и еще другие книги, чьи названия я уже не упомню… Знала только, что все эти книжки могли серьезно увеличить неприятности, грозившие нашей семье по причине моего излишнего гостеприимства..

Больше всего меня притягивал тогда гигантский художественный альбом с пленительными рисунками Да Винчи – бесконечная гармония, нежный, дымчатый свет, дивные фигуры, манящие пространства и тайна. Глубокий навсегда ускользающий смысл, исполненный подвластному одному только Леонардо лукавству. Улыбка… Я запомню ее. Возможно потому, что увидела ее впервые ночью, в полутьме, в запрете, в одиночестве.

Это стало моим наваждением. Эта отстраненная далекая женщина в этой странной темной одежде, эти ландшафты за ее плечом, затмевающее любые самые смелые фантазии о красоте пейзажа. И эта улыбка, живущая где-то между правдой и ложью. Они сводила меня с ума. И она была только моя. Острожные расспросы родителей ни к чему не привели. Это шедевр, Леонардо – гений, и это самая чудесная улыбка – отвечали они. Больше ничего я не знала. Впрочем, как и сейчас – я ничего не смогу прибавить к тому, что уже написала. Кроме, пожалуй одного – по свидетельству Вазари - во время написания этого портрета Леонардо позвал музыкантов и шутов, которые развлекали Джоконду. Шесть часов позирования в день?! Это вам не селфи.

И все-таки кто она? Высокомерная знатная флорентийка, супруга Фраческе дель Джоконде, та кто знает или предчувствует что-то мне недоступное или она лишь зеркало для отражения гения художника, который сумел придать далекой действительности новое качество, подарить совершенный мир? Нет. Пусть уж лучше расскажут о ней японцы, которые на протяжении всего моего времени наблюдений за ними в Лувре, чаще всего фотографируют Мону Лизу и довели своими вспышками краски картины до зелени

Джоконда…

По иронии судьбы самой первой моей работой на студенческой сцене стал рассказ Рея Бредбери – «Улыбка».

Для инсценировки этого произведения величайшего из фантастов многое было изменено. В конец света были вписаны мы – самые обыкновенные очень юные ребята, брошенные мутным потоком истории на воспитание столице. И вместо мальчишки, добывшего себе святыню – была я, одетая в жесткое рубище, а в качестве нервного интеллектуала – Женька Писарев. Денис Филимонов был за грубого и необразованного мужика. И еще был Славка Кулаков, который исполнял роль равнодушного хозяина передвижного «театра». Он демонстрировал картину в последний раз - перед ее уничтожением.

Я обожала этот отрывок и не просто потому, что с него началась моя театральная карьера. Наш педагог – замечательный человек и режиссер Юрий Иванович Еремин, который пусть и не снискал себе громкой славы, был наполнен невероятным количеством тонких и прекрасных размышлений. Кроме того, он обладал талантом передавать очень ценные вещи тем, кто слышит. И, вероятно его беспокоила тема поднятая Бредбери, потому наш десятиминутный этюд под его руководством представлял пусть собой краткое, но емкое действие.

Начиналось с того, что Слава выгораживал из театральных ширм крохотное пространство и вывешивал в нем Мону Лизу. Мы сначала томились в очереди, раскрывая в диалогах наши характеры. А потом вход был по одному – Слава говорил что мы должны плюнуть в жемчужину Ренессанса, предать чудеса человечества - ибо чего еще может требовать от нас конец света?

Перессорившись еще в ожидании, с тональностью присущей каждой из заявленных реальностей, мы – действующие лица заходили за загородки и смотрели на ксерокопированную копию Джоконды.

(она была произведена на первом, гигантском и дорогостоящем принтере, чьим властителем была руководитель труппы московского государственного театра имени Пушкина – Марьяна Юльевна Шуб, а по совместительству распорядительница наших судеб. Чудо ксерокопирования имело место там быть! В 1989 году! помимо всех остальных пересечений реальностей).

Чудеснейшая из улыбок...

Мне - по роли, необходимо было попробовать спасти ее от уничтожения. Выхватить ее из рук партнеров, и из разорванного во время действия портрета, мне на сцене доставалось главное - Улыбка, и я была действительно счастлива тем. И каждый раз во время репетиций и показов, я старалась вложить в тот момент, то удивительно радостное недоумение, которое родилось во мне тогда давным-давно - под мягким кругом настольной лампы.

Однако театральные обстоятельства всегда складывались по новому, и в этом была особая радость. Один раз, например, Славка вообще забыл остановить «спектакль» и сорвал прогон экзамена по мастерству актера. Он сидел и молчал, а я минут пять корячилась над этой Улыбкой, выдавая фантастический спектр всех возможных переживаний, пока наконец Юрий Иванович не вскричал из зрительного зала: Слава!!! Да Вы с ума сошли?! – ведь Слава должен был меня шугануть, а я должна была бежать, прижимая эту украденную, заветную улыбку. Пять минут я просто старалась передавать переживания от встречи с Возрождением, в ожидании реплики - это было жестоко!

Еще раз я встретилась с нею через много лет в Лувре.

Мне повезло – никого около нее не было и я несколько минут наслаждалась этим чудом один на один. Я улыбалась ей так же мягко из своей жизни. И за моими плечами был не менее удивительный по силе «пейзаж» – картинное собрание великого музея. И думала я только об одном – ах, если бы я видела тогда оригинал как просто было бы играть мне! Убогие иллюстрации ни что, по сравнению с величием творца.

Но, проведя с ней вместе пять минут я поняла что бедная Джоконда - съедена. Съедена теми кто привык ориентироваться в мире по справочникам и путеводителям, теми кто не в силах самостоятельно различить шедевр.

И это хорошо. Она растерзана как и было предсказано. Но благодаря ей остальные работы Да Винчи спасены. Живут даже и в Лувре сейчас. Чтобы не привлечь к ним такого опасного, пустого любопытства, я теперь всегда прохожу мимо этих картин не останавливаясь, тихонько улыбаясь тем, кто неожиданно для самих себя и в трепете застывает перед таинственной природой не поддающающейся описанию.

И вот когда-то давным-давно, мы привычным маршрутом обходили Лувр. Сын был еще маленький и вдруг попросил: Пошли к Джоконде. Как выяснилось ей отдали другой, просторный зал. Почти как в том рассказе - она беззащитно была выставлена посередине всего на растерзание. Как невольница на продажу, а вокруг толкались сотни людей. Бесконечно работали фото вспышки, ну точно как во время модной фотосессии или на момент прохода звезды по красной дорожке. Конец света! Людей сдерживало только оцепление из служителей и увидеть ее ближе можно было только пройдя, и не останавливаясь по узкому коридорчику отвоеванному у толпы. Мы потерялись сразу же. В ту же секунду как попали в зал. Я была уверена что мы найдемся с другой стороны, оттого не спешила. Обошла кругом, рассматривала посетителей и пытаясь угадать что движет их ажиотажем. Но сына не было нигде. Поддавшись общему настроению - заискрила и я.

Люди все прибывали и прибывали, сбивали с ног, покрикивали смотрители и почти невозможно было уже двинуться, только легко покачиваться из стороны в сторону, следую общему движению. Я стояла у выхода с просмотра, я ждала его. Еще через пять минут не выдержала и протолкнулась к служителям. Только третий из них мог говорить по-английски. Мне объяснили, что единственная надежда идти сейчас вниз, к стойке информации и когда он сообразит обратиться к кому-нибудь из взрослых его отведут туда.

Внутреннее беспокойство набирало обороты. Прошло уже минут двадцать, а восьмилетнего мальчишки в толкотне все еще не было видно. Я смирилась. Да. Нужно спускаться и умирать от неизвестности там. Но выбираясь из зала, в последний момент, я заметила его! Все это время он, пробравшись вперед, стоял напротив картины. И на лице его царил отсвет той самой чудесной улыбки, той самой что так хорошо мне знакома с детства. И которая уже не живет на холсте

Tags: на бис, пора на маникюр, просто так, флешбэк
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • фильм Глаза

    момент, когда мы впервые встретились в кадре. по жизни совсем не были знакомы. даже поболтать не успели толком. пришла на работу и давай - целуйся…

  • новые кочевники

    их наконец заметили и полагают - через десятилетие их будет больше миллиарда. это люди которые существуют в своем лаптопе, а живут - где только им…

  • мой марафон начался так

    далее

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 33 comments

Recent Posts from This Journal

  • фильм Глаза

    момент, когда мы впервые встретились в кадре. по жизни совсем не были знакомы. даже поболтать не успели толком. пришла на работу и давай - целуйся…

  • новые кочевники

    их наконец заметили и полагают - через десятилетие их будет больше миллиарда. это люди которые существуют в своем лаптопе, а живут - где только им…

  • мой марафон начался так

    далее