September 19th, 2015

культ красоты

Александр Второй: история эмоций

— Михаил, давайте поговорим об Александре Освободителе как о человеке, как о личности. Однако все же не столько о его частных обстоятельствах, сколько о личностных аспектах его «работы». Насколько он как человек был соразмерен масштабу Великих Реформ? Скажем, в случае Петра Великого мы понимаем — да, соразмерен. Он от них неотделим, и характер личности Петра отразился в характере реформ. А тут как обстоит дело?

— С чего тогда начнем?

— Ну, вот я вспоминаю довольно многочисленные фото- и просто портреты Александра. На всех он выглядит довольно характерно — в лице трагизм, усталость. Он словно бы предчувствует свою гибель. Такой глубокий пессимизм. «Я все понимаю — и про вас всех и про себя самого, но ничего сделать нельзя: все кончится плохо.» Он словно бы вымотан тяжкой своей миссией. Или это все иллюзии послезнания? С другой стороны, есть некоторое количество иного рода портретов — сделанных во время поездки императора на турецкий фронт в 1877–1878 годах. На них он смотрится как-то глупо. Ну, то есть фальшиво, нарочито, лубочный такой генерал.

— Хорошо. Начнем с портретов. http://gefter.ru/archive/15951
культ красоты

я сегодня на Гефтере)

«Единственная и самая трудная практика, которая возможна сейчас, — просвещение. Банальный, самый очевидный посыл, обращенный к массам, во сто крат сильнее, чем эстетское обращение к ограниченному кругу образованных»
http://gefter.ru/archive/15514