форева ёрс (inga_ilm) wrote,
форева ёрс
inga_ilm

Categories:

такого длинного и не про что вы здесь еще не видели

я подумала что вам со мной теперь наверно скушно. вот это из запасников. а кто знает кому это, тот знает кому это *)



Я знала о ней так много, что чужие восторги меня раздражали. Волшебное слово, слово заклинание – И н д и я. Она всегда была только моя. Да. И в этом нет ничего удивительного. Мне было 14, когда в толстом журнале я прочла о ней публикацию Валентина Сидорова «Мост над потоком». Именно тогда я впервые оказалась Там. А вернувшись из поездки обнаружила – с тех пор прошло 20 лет. Юбилей со дня отъезда.

Я догадывалась о том, что путешествие в И н д и ю станет важным моментом в моей жизни. Именно поэтому долго откладывала, медлила, оттягивала, как оттягивают в истинной любви первый поцелуй, первое прикосновение – когда переходят границы Времени и оказываются в параллельном потоке, на иной точке отсчета, когда миг начинает длиться, томный, тягучий, наполненный ароматом сладкого предчувствия. И н д и я. Впервые мой нетерпеливый характер принес мне настоящую пользу, заставляя проживать время жизни «до» в киношном рапиде. Меня развернуло за день до отъезда.

Визы, билеты, гостиница в Майами, расчет на удачный шопинг, суши у Мадонны на «Кухне», ночная жизнь и парки американских развлечений как то потускнели, померкли, как перестает сверкать искусственный бриллиант, когда убираешь с него направленный свет. Конечно И н д и я! Я знала отель, в который поеду. Я выбрала его для себя несколько лет назад. Он жил в моем «избранном» и я иногда приходила посмотреть на него. Лила. В переводе с санскрита это означает игру, ничем не обусловленную спонтанную деятельность. Так обычно обозначалась Жизнь – игра Бога, игра Абсолюта. Игра Случая.

Но, как известно – случайностей нет. Да, я ждала долгих 20 лет что бы в первый же день в моей И н д и и пережить встречу с дельфинами играющими на рассвете в нежных лучах солнца, да я ждала 20 лет чтобы надеть на щиколотку браслеты с колокольчиками, которые придают шагу легкую мелодию и которые помогли мне ночью на дороге посередине джунглей отогнать от себя панический страх змей. Случайностей нет. Именно эти колокольчики на ногах танцовщиц, изящных как статуэтки божеств, предупреждают наг – храмовых кобр, о присутствии человека. Похожие браслеты носят на ногах и приверженцы секты, которые дают обет не причинять вреда ничему живому – звук колокольчика отпугивает ящериц и насекомых. А как украшают ритм любви эти волшебные серебряные бубенцы…

Да я ждала 20 лет что бы увидеть как красный диск солнца в считанные секунды падает в безграничный океан, 20 лет жизни за встречу с обезьянами из свиты бога Ханумана по дороге к древнейшему храму Шивы – бога-воина, за встречу с kingfisher, или как иначе его называют птицей счастья, описать трепет ослепительных крыльев, которого в лучах солнца среди миллионов оттенков буйных джунглей только отошедших от сезона дождей не предоставляется возможным.

Да я ждала каких-то жалких 20 лет, что бы стать собой. Почувствовать себя.

И все что случилось там было поистине удивительным. И пусть смысл происходящего прятался за забавными сценками из жизни и незатейливыми дорожными приключениями. Говорят карма в И н д и и начинает работать гораздо быстрее чем где бы то ни было несмотря на присущий этой стране общий неспешный ритм. Да. Стоило нам загадать желание – как оно сбывалось. Никогда еще я – человек, который находится в непрестанном поиске повода для волнений не ощущала себя настолько гармонично.

Ежедневные многокилометровые утренние прогулки вдоль пустынного пляжа в дымке океанских брызг, когда вокруг никого, когда есть только море и солнце, а еще крошечные птички-тонконожки, которые наперегонки с крабами разбегаются по сторонам при нашем приближении, да и еще, если закинуть голову в сияющей высоте можно наблюдать величественный полет соколов.

Каждый день к нашему приходу море готовило сюрпризы – то выкинет на берег 3-х метровую тушу мертвого черного страшного змея, то украсит берег украденными где-то самодельными плетенными корзинами, живописно раскидав их по песчаному мысу, а иногда навстречу к нам выходили люди из ближайших деревень и тогда прогулка заканчивалась покупками, каждая из которых была несомненной удачей.

А потом начались наши путешествия. После африканских водопадов я не ждала ничего от горной реки крошечного штата Гоа. Мы приехали в заповедник ранним утром, пока еще не началось исступленное паломничество бестолковых автобусных туристов. Звуки и свет только начали пробиваться сюда из глубокой тайны ночи. То, зачерпывая старым раздолбанным джипом в салон воды переезжая пороги, то, высоко подпрыгивая на ухабах красной горной дороги, я разглядывала мир сквозь рев надорванного мотора. Как счастливая женщина еще не отошедшая ото сна природа дарила нас своей рассветной нежностью: далекий приглушенный щебет птиц, клекот стремин, черные влажные важные камни, лианы, невероятные деревья, райские цветы. На площадке для парковки стая жадных обезьян – попрошаек низшей касты, деревянные трогательные мостики над веселыми ручьями и, наконец – величественный водопад.

Вода, как борода могущественного божества, начиналась от самого неба, она разделялась на несколько блистающих потоков и падала с самой вершины горы, острой, условной, как на рисунке ребенка. Доли мгновении задерживалась она на краю карниза, метров триста сбегала по отвесному обрыву, потом пряталась за мостом, по которому на высоте еще в триста метров шли смешные, похожие на игрушки, поезда, и снова летела, что бы обрушиться на камни, разлиться озером и убежать тонкими быстрыми нитями бурных ручьев в разные стороны. Я не купалась. Я наслаждалась ее свободой. И снова сквозь джунгли. А навстречу уже хлопотливые восторженные иностранцы. Успели...

И снова дорога. Ожившие картины. Женщины в ярких кокетливых одеждах, босиком и с тяжелым грузом на голове, сумасшедшие водители с безграничной верой в неотвратимое, маленькие дети на обочинах и трогательные рекламные постеры, тяжкий труд и веселые лица, тележки по продаже воды из сахарного тростника, неторопливые коровы с королевским достоинством, бродячие остромордые собаки, нищие. Пыль и ослепительное солнце.

В крошечной грязной inn мы остановились что бы посмотреть слонов. Огромное умное, неторопливое животное. Для того, что бы подать ему знак, что стоять нужно ровно и не сходить с места погонщик прислоняет (слон – прислоняет – смешно) тоненькую веточку, подобранную с земли, которая одним концом упирается в дорожную пыль, а другим в его морщинистую серую ногу. Так и мы, наталкиваясь на крошечное препятствие готовы отказаться от действия. Что же может остановить слона? Тонкая ветка? Боязнь резкого выкрика погонщика? А может быть палка с загнутым концом…

И вот позади суетливые деревни, полузатопленные рисовые поля, выжженные солнцем пустоши, непроходимая путаница растений, посередине которых как драгоценности сияют старые полуразрушенные португальские дома перламутровыми окнами вместо стекол, а еще странные бетонные сооружения, где по объяснениям нашего водителя собирают компьютеры. Будущее и прошлое. Перекресток. Вскоре мы так углубились по проселочной дороге в джунгли, что даже уже не встречали ни машин, ни мотороллеров, ни пешеходов, ни жилья.

Ничего не предвещало волшебства. Заросли растений, небольшая площадка отвоеванная у дикой природы и старый индус похожий на брахмана, с ним шестилетний мальчишка-прислужник. Мы купили несколько гирлянд кроваво-красных крупных цветов и храмовые палочки для подношений и, проследив за взмахом его руки, обнаружили на крошечном плато, посередине выжженной, почти белой травы, в конце уложенной широкими плитами короткой дороги черный могущественный храм. Его каменные стены, потолок, колонны были украшены невероятным по мастерству кружевом. Ажурной резьбой, близкой по качеству к резьбе по дереву. Древнейший храм… Гладкий, неожиданно ласковый пол, колокол при входе. Сладкий сумрак в полуденный зной скрывал древний лингум. Бесшумный лукавый служитель возник из воздуха. Склонившись, он принял дары, зажег палочки и растворился. Величественный бык Шивы проводящий здесь вечность в полутьме будто дышал а цветок лотоса, сплетал свои тончайшие узорчатые лепестки над головой. Я потеряла себя и растворилась наконец-то во внутренней тишине…

Как-то вдруг вернулся мир – сначала я услышала издалека плеск воды и звонкие детские крики, а потом увидела пронзительное горное небо. Храм стоял на берегу обрыва, вниз по широким каменным ступеням можно было спуститься к той самой реке, что падала с неба много километров назад. На ее берегу мальчишки, завернув по колено брюки, расхаживали в ледяной воде, а девчонки в красочной школьной форме: темно зеленый сарафан над белоснежной рубашкой, все как одна с яркими, алыми бантами чинно сидели на берегу. Все вокруг сияло прохладой. Порхали птицы. Бежала река… Путешествие в Вечность.

Теплые отношения с официантами подарили нам еще один незабываемый «экспириенс» – нас пригласили на большой деревенский праздник, как они называют это – «фестиваль» в настоящую деревню. И, несмотря на то что мы попали в сиесту, когда об основном действии напоминали только горы мусора на центральной площади перед церковью Девы Марии и большие неработающие телевизоры, установленные перед входом в нее, когда рынок где продают неведомые европейцам вещи и кушанья еще шумел и по нему хоть с трудом, но уже возможно было пробраться, когда прославленные индийские нищие из неприкасаемых еще прятались в тенистой прохладе крошечного христианского кладбища, когда еще не начинали бои быков, а солнце заливало все вокруг тяжелым полуденным зноем, и все же это приключение запомнилось особо. Ведь мы были единственными любопытствующими. И это дорогого стоило.

Не так то много у меня в жизни принципов, но один из них – отказ от виртуальных денег. Я признаю только наличные. По опыту: виртуальные деньги не приносят счастья обладания, оттого я не пользуюсь кредитными картами. Можно сказать по глупости, но я отвечу – по убеждению. И мне нравится. Но в этом есть и свои неудобства. Шампанское пенистым потоком, раблезианство, щедрые чаевые, подарки родным и знакомым – подорвали наше благосостояние. Таким образом, было решено воспользоваться услугами Western Union, что, несомненно, сулило еще одно приключение.

В один из дней мы отправились до ближайшего пункта выдачи денег. Дороги туда было около ста километров и это ли не вызов судьбе! Близился субботний ночной рынок, а так же путешествие в Северный Гоа на встречу с моей знакомой, теперь уже местной жительницей и ее культурной программой, так что было решено – едим за деньгами. Мы рассчитывали вернуться в отель и оставить деньги там, но верно мне было суждено пережить это путешествие по всему штату с пляжной сумкой битком набитой деньгами, с сумкой, которая не закрывалась и, несмотря на все ухищрения, выставляла на всеобщее обозрение катастрофическую массу рупий в банковских упаковках. Деньги всегда забота и в этом я убедилась, когда решено было заночевать в Северном Гоа, гораздо менее безопасном, чем Южный.

Но началось все с крошечного городка, куда мы заехали в поисках офиса прославленной фирмы. Конечно, никто из индусов понятия не имел что мы такое разыскиваем. Плутая по узким улочкам в раскаленной сверху и ледяной изнутри машине с нервным водителем, в какой-то момент мы остановились у около комнатенки запрятанной в паутине городка Маргау с гордым названием Western Union, но было поздно. В час там было уже закрыто. Но я все же уговорила служителей помочь нам и нас направили на Главную почту. Ни здание, ни интерьер, ни уклад, ни бумаги, ни люди не изменились с тех самых пор как сюда заходили за письмами из-за океана португальцы в шляпах с широкими полями и их женщины в пышных платьях со слугами позади несущими зонт. Только что появилась пара компьютеров с кинескопами как у старого телевизора и неповоротливый Интернет. Нас очень подозрительно рассматривали, хихикали, требовали ксерокопий паспорта и прочее и прочее. Расхаживая по жаре в поисках стиснутого с двух сторон лавчонками, прилавка за которым девочка лет двенадцати, навалившись слабой грудью на гигантскую, дрожащую от напряжения и пышущую жаром машину типа ксерокс сделала мне копию за неприличную, смешную сумму денег, которой у меня не нашлось (на что она предложила мне в качестве альтернативы не заплатить!, но я категорически отказалась и оставила столько, сколько было), я погружалась в жизнь этой удивительной страны. Вот женщина, на бедре у нее абсолютно голый по-настоящему красивый детеныш и она, переходя дорогу, искусно лавируя между бешеными мотороллерами на ходу! ловко кормит его чем-то подозрительным из банки, не обращая внимания на клаксоны, а за ней целый выводок мал-мала, который не может рассчитывать на ее внимание – только на собственное предопределение, вот девочка со страшными глазами и сломанной ногой, гипс очевидно на ней уже давно, может быть несколько месяцев, грязный, растянутый, а под ним копошатся жадные мухи. Вот бодрый «банковский служащий» с кипой бумаг под мышкой и гордым сознанием своей европизированности, вот женщина в пыли в праздничном сари ест из железной мисочки на главной трассе, вот веселый посыльный на мопеде, который почти что сбил меня, после чего лучезарно улыбнулся, вот старик с изъеденным нуждой лицом, а вот и единственная приличная машина откуда мне машет рукой моя малявка и выглядит это еще более сюрреалистично чем все остальное. А вокруг домишки, узкие улочки, навесы не спасающие от жары и все это разрезает широкая трасса – государственный хай-вей, как называл его наш водитель. И снова дорога.

А дальше Старый Гоа с величественными неухоженными соборами, крупнейшими христианскими соборами Азии, по которым бродят исключительно русские туристы, с саркофагом Святого Франциска – покровителя штата, канонизированного Римом, чье тело, несмотря на жару и влажность еще живет, удивительные росписи растительными красками собора Святой Екатерины – королевы Португалии, которые были уничтожены за то что распространяли холеру во время эпидемии, и оттого их сохранилось так немного. Действующие храмы хинду куда мы попали во время богослужения, гортанный мужской оооооо, на низкой ноте, португальский дом, который хозяин превратил в музей. Ах! его просторные, прохладные комнаты, его внутренние галереи.

Только к сумеркам мы добрались до пляжей Анджуны. Ресторан, в который нас привели, оказался вкуснейшим местом, его шеф-повар молодой парень из Нью-Йорка, который в прошлом году окончательно перебрался сюда, баловал нас действительно высокой кухней. А на вид и не скажешь – грубо сколоченные столы стоящие прямо на утрамбованной земле, циновки, немного электрического света из кухни, сомнительной чистоты приборы и туалет без дверей. Не успели мы устроится за большим «лежачим» столом, как подтянулись новые персонажи – колоритная компания, которая, конечно же, оказалась русской. Во главе – мой старинный приятель. Мы нисколько не удивились друг другу. Только так мы и могли встретиться. И вот тогда все неожиданно превратилось в настоящую ночную сумасшедшую московскую тусу с типичными персонажами: миллионеры, содержанки, наркоманы, тусовщики, артисты...

Мы держали нашего таксиста до последнего. Он был ценнейшим – не зная Анджуны он единственный знал кратчайшую дорогу до нашего отеля. Правда, в какой-то момент стало абсолютно ясно, что никуда мы уже не поедем. Тогда, несмотря на все протесты наших новых знакомых, которые взяли тут в горах на месяц виллу и настойчиво приглашали нас начать уже жить с ними, мы сняли по телефону какую-то гостиницу под боком – как нам было сказано: сто метров от ресторана, (мы требовали непременно с бассейном), и на том успокоились. К тому времени у меня уже сложилось стойкое убеждение, что я смогу провести здесь всю свою жизнь. Купить маленький домик в горах в шесть комнат, хоть жаль, что жить у океана нельзя – он разрушает все. Ведь недаром каждый день наш отель наполнялся огромным количеством стаффа, который чистил, красил, чинил, все чему был нанесен ущерб за предыдущий день. Климат такой, что разлагает на раз два три даже железо. Но мне уже рисовались идеалистические картины – сад полный цветов, гамак, Интернет, местный вкусный ром, качественная травка, путешествия по стране и хорошая английская школа для ребенка. На что был получен незамедлительный ответ от реальности.

Пора было собираться, мы вызвали местное такси, которым оказалась крошечная машинка местного разлива. Было решено: все вместе едим купаться к нам. И компания отправилась покупать себе купальные принадлежности в магазинчик по соседству. Для кого-то не оказалось нужного размера, для кого-то нужного фасона, начался гвалт, кто-то требовал тотчас начать пошив плавок и купальников на старой швейной машинке обнаруженной в углу, кто-то уже выдавал деньги за что-то, кто-то парил таксиста насчет его кармы (он вышвырнул пластиковую бутылку, из которой пил воду в окно прямо в траву), таксист верил на слово и ползал в потемках. За всей этой кутерьмой были потеряны дети, которые как выяснилось поехали куда-то ночью в гости на мопеде в сопровождении хозяев и прочее и прочее. Но дело совсем не в этом. Погрузившись, наконец, в машины и клятвенно пообещав не терять друг друга из виду мы отправились в нашу гостиницу. Организатор всего этого был потерян через секунду, но мы не волновались – за нами ехал целый джип груженный старыми и новыми друзьями. Правда в какой-то момент из проулка за нами вырулила на шоссе машина как две капли воды похожая на нашу, а еще через несколько метров свернула в другую сторону. И вот тогда мы остались на дороге совсем одни. 100 метров дано закончились, прошло более получаса, но мы все ехали и ехали, а свернув с шоссе оказались на очень узкой дороге в чистом поле. Спустя еще минут десять нас обдала светом встречная машина а разъехаться оказалось настоящим испытанием для нашего Шумахера, впрочем, как и для водителя крутейшего джипа.

Мы уперлись в дорогую навороченную машину битком набитую черными из Гарлема, из динамиков которой нарушая ночную дрожащую тишину рвался R’n’B. Золотые цепи на шее, лысые лоснящиеся головы, недоброжелательные взгляды. Прижимая к себе сумку с деньгами я хотела только одного, что бы узкая, игрушечная машинка в которой мы сидели не свалилась в кювет. И тогда неожиданно наступила тишина. Мотор крякнул и заглох, реперы умчались в ночь. Бензин кончился.

На вопрос к таксисту далеко ли нам еще, был получен ответ: «100 метров» и мы отправились в путь пешком.

Я не догадалась вытянуть руку и проверить вижу ли я что-нибудь на этом расстоянии только потому, что была действительно занята. Вопрос куда поставить ногу не выходил у меня из головы, а с нами кроме кучи денег было двое усталых детей. Поле кончилось, началась дорога в джунглях. На телефонные звонки никто не отвечал но если замолчать было слышно наше дыхание, шелест дорожной пыли и легкий перезвон моих браслетов. Небо как будто надвинулось и насмешливо подмигивало далекими незнакомыми звездами. А признаков цивилизации не наблюдалось, как впрочем, и самой цивилизации. Через минут 20 активной ходьбы впереди показалось освещенное пространство – грязная забегаловка с припаркованными в ряд пресловутыми мопедами. Навстречу вышел хозяин заведения. Из моей длинной фразы он понял главное – ТАКСИ. Он возбужденно замахал руками, вбежал внутрь и громко выкрикнул это слово. В ответ послышался веселый шум. Я опустилась на скамейку. Телефон молчал. Мы были вне доступа. Войти внутрь я не решилась. Так мы и сидели обессилено, молча на скамье у дороги и нас удивленно рассматривала чрезвычайно приличная для этого места семейная пара индусов, которая поглощала пищу удивленно покачивая головами так как это только умеют в И н д и и. Наконец я нарушила молчание. Такси, произнесла я устало. Головы закачались быстрее. "Здесь нет такси", - вот что я услышала в ответ. На вопрос где же все-таки эта чертова гостиница услышала знакомое: «100 метров отсюда». Надежды на то, что нас догонит компания уже не было. Мы снова отправились в путь.

Еще через полчаса дороги нас разыскала моя приятельница и погрузив детей на мопед, оставив на память фонарик обещала вернуться. И тогда началось наше незабываемое путешествие…

Сто метров закончились еще через сорок минут пути.

Наутро, выйдя из номера я обнаружила что остановились мы на берегу очень небольшого и очень грязного бассейна (в котором мы конечно же искупались ночью). Соседями по домику оказалась забавная пара – жена – глубоко беременная англичанка и ее муж индус, у них трое детей и они живут здесь давно, кроме них в гостинице остановились два одиноких европейца с бутылками кока-колы в руках вместо завтрака. А в качестве администратора, официанта, сторожа и бармена был однорукий индус. Выйдя за пределы этого волшебного места – 20 долларов вместе с завтраком на троих, я встретила красивую вежливую девушку лет 18-ти, которая писала на дороге, что не помешало ей мило улыбнуться и пожелать мне доброго утра, пару бродячих собак, строителей, которые сладко потягивались то ли на развалинах, то ли на стройплощадке соседнего дома и таксиста, который уже ожидал нас чтобы отвезти на завтрак в самое крутое место северного Гоа...

Вот так я поняла, что 100 метров понятие растяжимое, что дом за 15 000 не составит мне счастья и что наблюдать жизнь из окна кондиционированного автомобиля чаще всего гораздо приятнее чем непосредственно участвовать в ней.

Место куда собирается на пре-пати все Гоа – забавное место. На самом берегу океана в бухту поутру начинают набиваться странные люди – американская женщина в возрасте, в шутовском колпаке поверх купальной шапочки, в двух раздельных купальных костюмах (говорят, живет здесь уже несколько лет), на удивление симпатичные немецкие девушки в поисках любви, с пластиковыми досками под мышкой, и когда они взмахивают длинными, выгоревшими на солнце волосами им кажется что они в районе Малибу, вальяжные грязные псы, которые почесывают спину на песке и неторопливо принимают ванны, помечая оставленные без присмотра вещи, хипповские гигантские то ли семьи то ли сквоты под предводительством гордых отцов. Под крышей из банановых листьев сидят еще вчерашние посетители, а с ними девушки в возрасте с ног до головы, покрытые татуировками, и это только начало – к закату здесь негде будет яблоку упасть. Здесь рождаются всемирно известные опен-эйры, здесь беспрепятственно можно нюхать, жрать и курить, здесь можно взять себе юное создание, ими торгуют так же как и пляжными полотенцами, и о! многое многое другое. Хозяин этого рая порока любезно предоставил нам свою машину – его автомобиль единственное приличное средство передвижения в этих краях. И здесь мне тоже многое стало ясно, несмотря на то, что видела я перевидела… Но только здесь наконец-то все поняла.

Без сожаления мы прощались с Северным Гоа. На обратной дороге под кодовым названием «100 метров» в лучах солнца мне удалось разглядеть заброшенную деревню, по которой мы блуждали ночью когда остались вдвоем. Деревню, которую поглотила роща banyan tree, пустую деревню, населенную павлинами и домами с пустыми глазницами. Там сверкнула мне крылом птица цвета ультрамарин, на прощание. Мы возвращались в нашу жизнь. Красивую, как придуманную, наполненную счастьем.
А перед самым отъездом мы вышли встречать рассвет. Мы ждали солнце с 4-х утра. Я смотрела как медленно, словно нехотя оно поднимается над банановыми рощами, как осторожно трогает океан лучами, прежде чем начать раскрашивать его в разные цвета. А потом мы купались, смеялись и обнимались. Мы наслаждались друг другом. И я ждала этого 20 лет.

Я приучаюсь ходить над бездной без страха. И н д и я.
Tags: просто так, путешествие
Subscribe

  • .

  • если честно - меня мало волнует наше поколение

    я персонаж. переживаю за другое. например: Одним из деструктивных процессов цифровизации, с которым общество столкнулось в период «пандемии»,…

  • не поверите!

    но пока не погиб телефон я ходила по Риму и собирала картинки про моду - моду Ватикана. это особая мода. и ведь карантин. все магазины были…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 59 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • .

  • если честно - меня мало волнует наше поколение

    я персонаж. переживаю за другое. например: Одним из деструктивных процессов цифровизации, с которым общество столкнулось в период «пандемии»,…

  • не поверите!

    но пока не погиб телефон я ходила по Риму и собирала картинки про моду - моду Ватикана. это особая мода. и ведь карантин. все магазины были…